INDEPENDENT SKY: try harder and cross it!

Объявление

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » INDEPENDENT SKY: try harder and cross it! » личное » In the flesh || iZombie — hello, stranger


In the flesh || iZombie — hello, stranger

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Код:
<!--HTML-->
<center>
<img style="width:250px"; src="https://33.media.tumblr.com/96b982f6ffe23df11d56d2984a0c6de7/tumblr_nl93kiKF381qatuw0o1_250.gif"> <img style="width:250px"; src="https://38.media.tumblr.com/81440e45a8b3d4e9efb6d6881db526c7/tumblr_nm5pqhWbEL1saram9o5_400.gif"> 
</center>

Gambit – Alibi

фандом[ы]: In the flesh, iZombie
персонажи: Kieren Walker, Ravi Chakrabarti

когда: настоящее
очередь: Ravi — Kieren

Короче говоря, Рави только пришёл на работу и поставил чайник, а достаточно мёртвый Кирен случайно оказывался не в том времени и не в том морге.


[NIC]Kieren Walker[/NIC] [AVA]http://savepic.ru/7614248.gif[/AVA]

+1

2

Просто чтобы вы знали: патологоанатом - не такая уж плохая профессия. Хотя, конечно, это не тот случай, где ты можешь поболтать за жизнь с пациентом, но и начальство не слишком любит к тебе заглядывать, да и вообще, на самом деле, никто не любит. Сиди, жуй сэндвичи, выслушивай потом с усмешкой «Как ты можешь есть в морге?!» в различных вариациях и демонстрируй чудеса стойкости своего желудка за, собственно, работой. Хотя какая уж стойкость, закатывает глаза Рави: если ты идёшь на врача, причём любого, это само по себе подразумевает, что твои глаза должны быть готовы буквально ко всему. К двум «ко всему», если впоследствии тебе приходится работать с трупами убойного отдела.
«Сбила машина», - говорит детектив Клайв Бобино, а Рави может сказать только: «Обычное дело», - и развести руками.
Людей постоянно кто-то сбивает. С толку, с курса, с небоскрёбов. На дороге. Ничего удивительного.
Попробуйте спросить его, скорбит ли он об этих ребятах в чёрных мешках.
«Убийце удалось уйти. Пока непонятно, умышленное это убийство или несчастный случай, но никто не озаботился тем, чтобы убрать тело».
Вообще-то это действительно грустно. Ну, когда умирают люди. Хотя в фильмах это выглядит красиво: пиф-паф, взмах-два мечом, геройская смерть во имя идеи, государства, всеобщего блага или возлюбленной.
Попробуйте спросить у медицинского эксперта, как люди гибнут на самом деле. Или вон, у полицейского.
«Местность не особо пустынная, но народу там всё-таки немного. Шоссе. Его нашёл проезжавший мимо водитель».
Рави корчит рожу: хреново ему было увидеть мертвеца посреди дороги, наверное.
«Парню лет восемнадцать, не больше», - говорит Бобино, и Чакрабарти готов поклясться, что в голове детектива слово «ублюдок» звучит чётко, ясно и вполне громко.
- Я посмотрю, - обещает Рави. - Может, смерть произошла не от удара, а от чего-то другого.
Парня могли застрелить, отравить, его могла скосить болезнь, естественная или искусственная. Может, и удар был, да только не от машины - скажем, по затылку треснули. А почему тело лежало посреди шоссе - забота уже не доктора Чакрабарти, а детектива Бобино, и, может быть, мисс Мур. Восемнадцатилетний парень, кстати, может оказаться неплохой составляющей её зомби-меню - если он, конечно, не был очередным ненормальным, которых в этом морге бывает как-то до подозрительного много.
Клайв сообщит, если выяснится что-то новое, а пока ждёт результатов и поднимается по лестнице: у него ещё дохрена работы, и не только по делу этого несчастного пацана, которого, кстати, ещё предстоит опознать. Рави кивает ему вслед: да, разумеется, детектив, родители парня, если они, конечно, есть, имеют право знать, - и надевает белый халат.
В Японии белый считается цветом смерти. Любопытно: а каково японцам ходить к обыкновенным врачам? Будет ли обречённый на сложную и не факт что успешную операцию ненавидеть своего хирурга за то, что тот носит халат, который ему носить предписано?
Единственное, что Рави может сказать с абсолютной уверенностью: его ненавидеть некому. И это, наверное, хорошая новость; даже если из чёрного мешка и было бы что-то видно, стеклянные глаза и нерабочие зрительные нервы совершенно точно не способны воспользоваться этим преимуществом.
Просто чтобы вы знали: невероятно сложно скорбеть по каждому, кого ты видишь на своём рабочем столе. Рави когда-то пробовал; ему не понравилось. Были живы, сейчас - мертвы, и это - первое, с чем тебе приходится смириться, когда ты привыкаешь к скальпелю как к своему повседневному рабочему инструменту. Чакрабарти предпочёл бы не разрезать в своей жизни ни одного чёрного мешка, но покуда они прибывают, он этим занимается: кто-то же должен, и он - отнюдь не худший кандидат.
Но. Но.
Вы знаете, в чём заключается самая, эм, неприятная часть работы в морге?
Наблюдать, как начинает шевелиться мешок, к которому ты ещё даже не успел притронуться.
[AVA]https://38.media.tumblr.com/db75ca6039be440b4e16cb3f688e70a0/tumblr_nmdx0jLvrU1qljlfwo9_r1_250.gif[/AVA]
[NIC]Ravi Chakrabarti[/NIC]

+2

3

[AVA]http://savepic.su/5880428.gif[/AVA][NIC]Kieren Walker[/NIC]    Знаете, это сложно объяснить, но в какой-то момент жизни ты чувствуешь, как оказываешься не там и вообще какой-то сам не свой, словно раздавленный и спрессованный судьбой-злодейкой. Это чувство появляется либо мгновенно, прямо ударяя в лицо с порога и ошарашивая фактом своего существования, либо не появляется вовсе, оставляя всё на потом, когда мозг вдруг медленно въезжает в суть происходящего — чертовски всё поменялось, а ты и не заметил. Ну, возвращался домой из магазина, например, свернул вроде там же, где и всегда, но — опа, что-то вдруг начинает идти совсем не так, как планировалось. То ли мозг утомился и подвёл своего хозяина, то ли настолько задержался, выбирая один вид печенек из тридцати не менее вкусных, но незаметно для себя обнаруживаешь, что мир как-то немного, вообще капельку, изменился. Или же, наоборот, не замечаешь слишком глобальных перемен, потому что в наушниках играет та же самая грустная музыка, а асфальт, на который ты опустил свой пустой взгляд, остаётся всё таким же серым и мокрым.
    Что ж, Кирену подходил, скорее всего, второй вариант событий, потому что каких-либо внезапных изменений в своей и без того не шибко сладкой жизни он, в общем-то, и не заметил. И кожа внезапно не стала адекватным “живым” цветом, и глаза снова карим не заблестели, избавившись от мертвецкой пустоты, и круги под ними, словно Рен неделями не видел сна, не исчезли. Даже руки, бережно прижимавшие пакет к груди, не обрели естественный оттенок — всё такие же серые с тёмными венами. Но что-то определенно было не так, и это “не так” совсем не желало обращать на себя внимание. Оно усердно делало вид, что всё-таки зовётся “так”, потому, наверное, ощущать себя не в своей тарелке Уокер не начал даже тогда, когда по его внутренним часам он уже должен был дойти до дома.  А он не доходил и не доходил, вот незадача. И это начало бы настораживать любого другого, но не Кирена, который настолько ушёл в себя, что ему, собственно, было далеко всё равно на то, что он оказался на трассе, шествуя прямо между двумя полосами движения. Да что там! Он даже не заметил того факта, что ветер стал противнее дуть, ибо он холодный аки айсберг зомби, ему плевать на погоду. Даже иронично, потому что порой так хотелось почувствовать то нежное тепло, что дарят слабые лучики солнца в это время года...
    Почувствовав себя немного неуютно от внезапно опустелой призрачной улицы (вернее, по ощущениям Кирена это была улица, но мы ведь знаем, что это не так), Рен лишь сильнее натянул капюшон и ускорил темп. Намечался дождь, под которым уж совсем не хотелось намокнуть даже самому отважному больному синдромом частичной смерти. Кирен ведь серьёзно просто возвращался из магазина, ибо он, устав без дела склоняться по дому, решил закупить акварельных листов да кисточек в местном художественном ларьке. Последнее время на него частенько накатывало настроение, неудивительно, что в какой-то момент вдруг закончилась бумага из-за внезапного буйства музы. Но всё это было настолько буднично-привычно, что просто не ожидаешь какого-либо подвоха. А потом — бац! — и вспышка, от внезапности которой тут же рефлекторно закрылись глаза. В ушах жуткий стон проезжающих машин, среди которых яро выделялся один — крик тормозов. И прямо перед тем, как в недоумевающего Кирена влетел грузовик, в голове его мелькнуло лишь одно: «Ну серьёзно?!»

    Кирен точно не знал, когда он очнулся после такого столкновения и очнулся ли вообще, но что-то подсказывало, что он не умер. То есть, он, конечно, мёртв абсолютно и бесповоротно, но совсем-совсем, чтобы прямо в землю и не очнуться, ещё не умер. Первое время даже боязно было пошевелиться, внешние звуки не то, чтобы пугали, но раздражали — люди вокруг говорили с непривычным акцентом, усердно делая вид, что даже не догадываются о такой вещи, как СЧС. Голоса твердили, что молодого человека сбила машина на трассе недалеко от города, но труп совсем не выглядел так, словно умер от удара, потому следовало бы отправить на экспертизу для уточнений обстоятельств смерти. Всё это Кирен слышал и даже осознавал, но почему-то не мог даже познать знак, мол, пожалуйста, откройте этот чёртов пакет, я таки не сдох. Потому что только теперь он начинал понимать, что шло всё совершенно не так, как должно было быть, и к горлу подступал ком то ли накатившей истерики, то ли рвоты. И откуда вообще по дороге домой взялась трасса? Её ж там никогда не было и быть не могло. От наплыва таких мыслей Рен снова отключился, а когда пришёл в себя, то мир за пределами пакета затих. Кажется, Кирен Уокер даже осознавал себя таким же, как и раньше, потому боязнь замкнутых пространств дала о себе знать незамедлительно. Нахождение в чёрном непроницаемом пакете для трупов ощущалось примерно так же, как отдых в гробу, исключая тот факт, что места куда больше в последнем. Кирен зашевелился в поисках собачки от замка; один раз дернуть — он на свободе. Блуждая башенным взглядом по помещению, Кирен начал анализировать ситуацию, а завидев человека в белом халате, он остановил своё внимание на нём.
    «Отлично. Я в морге».

+2

4

Если так подумать, то в том, чтобы быть одним из немногих просвещённых о тайне существования в их когда-то вполне обыкновенном и тривиальном мире таких существ, как зомби, довольно много положительных сторон. Во-первых, это классно само по себе - знать что-то, о чём не знает большая часть мира. Во-вторых, Рави намного лучше понимает суть многих ситуаций, и ему не приходится удивляться, почему так возросло количество трупов без какой-либо части головного мозга. А в-третьих, ей-богу, если он изобретёт лекарство от зомбизма, это потянет на нобелевскую, не говоря уже о чувстве глубокого самоудовлетворения: он всё-таки открыл что-то принципиально новое, первым изучил неестественную болезнь из апокалиптических фильмов, и это, чёрт подери, просто жуть как круто!
Но знаете, что плохо? При виде шевелящегося мешка, в котором вообще-то должен находиться долбаный труп, мёртвое тело, неспособное совершать самостоятельные движения, он первым делом подумал не об ошибке - что-то типа «вау, крутая новость, парень-то выжил, и как вы только могли перепутать!» - а о том, что ему пора делать ноги. Новоявленные живые мертвецы, как правило, не слишком настроены на дружелюбную беседу за чашкой чая, если только к ним не прилагается несколько кусков человеческого мозга, а делиться своим доктору Чакрабарти, мягко скажем, не очень хотелось, и называйте его жадным и немилосердным сколько хотите.
Однако слабая надежда, что всё не настолько плохо, ещё теплилась где-то не слишком глубоко в груди (там же, кстати, яростно билось сердце: адреналин зашкаливал, и на ум беспрерывно лезли описания, щедро подкинутые Лив, и картины, виденные самостоятельно), и Рави, хоть и драпанул мигом к лестнице, застыл на ней, держа в вытянутой руке наскоро схваченный скальпель. Глаза у него, должно быть, находились где-то в районе лба, но, кхем, ему было немного не до оценки своего (весьма комичного, стоит заметить) внешнего вида, и Рави лишь вперился взглядом в стол. Или, вернее, в оказавшегося на нём парня.
Видок у него, конечно, был тот ещё, и Рави ни капли не удивился, что пацана приняли за труп. Бледный, не хуже Оливии или Блейна, но если у тех кожа была лишь словно обескровлена, то у этого она как будто успела и немного подгнить, отдавая совсем уж серым, кое-где даже чёрным; белобрысый - но, опять же, немного иначе. Если у Лив волосы были обесцвечены полностью, как бы лишившись самого пигмента, то этого парня вполне можно было назвать обыкновенным блондином, даже, пожалуй, просто светло-русым. Очень сомнительные и противоречивые признаки, но наибольшее внимание испуганный Рави уделил, конечно, не им.
Глаза. Он ожидал ярко-красного, налитого кровью белка - тот самый безумный взгляд, что сам по себе в высшей степени красноречиво говорит «я тебя щас сожру», но с белком всё было вроде как в порядке. Да, тьфу, какое уж тут «вроде бы» - такие глазищи, как в «полноценном зомби-режиме», фиг не узнаешь, и если ты ничего не заметил с первого взгляда, то можешь принимать поздравления: твою черепушку никто раскалывать не собирается. Ну, по крайней мере, пока что, хотя новость всё-таки можно считать замечательной, даже превосходной. В общем, у Рави был повод расслабиться и не порываться бежать с воплями наверх от любого неверного движения этого человека с самым обыкновенными на свете глазами.
Самыми. Обыкновенными. Глазами.
У Рави вообще-то нет причин жаловаться на зрение. Вот так, на секундочку. Но с того расстояния, с которого ему приходилось теперь наблюдать за этим парнем (а это не так уж и далеко, между прочим), лицо пацана, хоть и не предвещало скорый зомби-обед, всё-таки не выглядело нормальным, и дело было не только в непривычной, противоестественной бледности.
Радужки не было. Совсем. Это, признаться, действительно немного смущало, но ещё не было концом всех открытий этих нескольких секунд, в течение которых Рави так пялился на этот свежепривезённый «труп», что любой среднестатистический человек счёл бы это неприличным. Хуже было то, что отсюда Чакрабарти упорно казалось, будто даже сам зрачок не имеет вполне чёткой и ограниченной формы, а расплывается, как если бы в стакан с густой белой краской капнули немного такой же чёрной. И вообще-то это легко было свести на мимолётную галлюцинацию, игру света или воображения, в общем, сказать себе облегчённо: «Показалось», - но в сочетании с остальными факторами...
Скажем так, опускать скальпель Рави желания не имел, а его понимание ситуации маячило у отметки «нихрена».
«Сейчас ещё выяснится, что он какой-нибудь вампир», - нервно подумал про себя Рави, продолжая напряжённо наблюдать за парнем. Тот, впрочем, не собирался проявлять никакой агрессии; казалось даже, что он сам был обескуражен, или даже напуган, или - да чёрт, не Рави распознавать эмоции чёртовых недо-трупов, вот только очевидно, что соображали они даже на двоих не очень много. Даже самую малость не соображали, если уточнять.
- Позволишь нескромный вопрос? - начал Рави, решив не дожидаться от пацана первой инициативы. - Ты вообще кто?
[AVA]https://33.media.tumblr.com/a66dcb44ebaa343829f34317fbf47b7f/tumblr_inline_nr2kepOxaD1ritrhg_500.gif[/AVA]
[NIC]Ravi Chakrabarti[/NIC]

+2

5

[AVA]http://savepic.su/5880428.gif[/AVA][NIC]Kieren Walker[/NIC]    Неожиданно для себя Кирен обнаружил, что молодой человек в белом халатике его даже не испугался, между ними наоборот даже установился какой-то своеобразный зрительный контакт, прямо как меж неведанным зверем в клетке и посетителем в зоопарке. Ну, не то чтобы скальпель в твёрдо зажатой руке выглядел хоть как-то “наготове” или вообще угрозой для не без того мёртвого Кира, но кричать, кидаться в истерику от вида больного СЧС и звать на помощь этот мужчина явно не собирался (по крайней мере, пока что). Да, конечно, нельзя не заметить этот изучающий, даже не мимолетный — нет, определённо нет, — а просто уставившийся на тебя и только на тебя взгляд. Знаете, в такие моменты аж неловко сглатываешь с одной лишь мыслью в не без того тяжелой голове: а дальше-то что? Ну, как бы, это немного неловко, когда на тебя настолько пристально смотрят, а ты даже толком ничего сказать не можешь просто из-за того, что ситуация настолько тупая, что говорить-то и нечего. Ну да, приняли за мёртвого, ну да, отвезли в морг, с кем не бывает, тем более в такое время. Странно, что никто не удосужился убедиться в том, что “а не восставший ли это?”, вот просто взяли и сразу так наградили званием того самого по-настоящему погибшего. Ох, и сколько он так пролежал в этом мешке на мерзко-холодном железном столе? Скорее всего, родители уже успели перепугаться из-за очередного исчезновения сына, а ещё он вечерком обещал заглянуть к Эми…
    Но было что-то такое в этом мужчине, чего Уокер не то, чтобы понять, даже принять не мог. Разумеется, он выглядел как живой и самый настоящий человек, но почему реагировал так, словно бы никогда не видел таких, как Кирен? Нет, в его взгляде определённо не было и не могло быть чего-то такого, что было у жителей Роартона — презрения к мертвякам, например, или наоборот открытое сочувствие. Это было просто тотальнейшее непонимание того, что есть Кирен, а последовавший “нескромный” вопрос не утверждал обратного факта. Чёрт возьми, теперь начало даже казаться, что сбивший нашего героя грузовик не просто грузовик, а прямо такая в самом масштабном её значении машина времени. И пространства, видимо, заодно.
     ...потому что не может у зомби быть такое нескончаемое чувство тревоги, ощущения, что находишься вообще-вообще не там. Да, после того, как самолично восстал из могилы, мало чему можно было удивиться в этом огромном мире, полном самых разнообразных чудес, но то, что происходило сейчас, немного таки шокировало. Конечно, всегда всё можно списать на то, что врач (это чудо со скальпелем аки с мечем короля Артура можно называть врачом?) был не осведомлен о существовании зомби или о том, что случилось в 2009 году… но он же работает патологоанатом, такое-то должен знать! Да и как-то по собственной природе Рен всегда искал проблемы в самом себе, а не в других; а сейчас ему и вовсе начинало казаться, что самая большая проблема в этом помещении — это он сам, потому как находится там, где его быть не должно. И ещё: Кирен, конечно, ни в одном морге своей общины не был в живом или частично живом состоянии, но может поклясться, что такого морга там никогда не было и не будет.
    — Здравствуйте, меня зовут Кирен Уокер, — после некоторого недоумения от поставленного вопроса и немного (немного?..) странноватой реакции выдавил из себя парень, заодно даже попытался улыбнуться: выглядело это зрелище немного жутковато, но в тоже время достаточно мило для любителя, потому что Кирен всегда милый. Ну или старается быть таковым. — Я болен синдромом частичной смерти, — он потянул за замок молнии, высвобождая ноги. Этот самый странный непрощенный гость в морге старался делать всё как можно более вежливо да спокойно, говоря шаблонный текст, назубок заученный ещё во время реабилитации. Но, наверное, для собеседника это звучит недостаточно убедительно, учитывая тот факт, что Рен только что вылез из мешка для трупов. — Я делаю всё возможное, чтобы принести благо обществу, которое заново приняло меня.
    На счёт того, нужно ли было произносить последнюю часть, Кирен не был уверен, но раз сказал, то сказал. Пусть будет принято как знак того, что он не хочет никому причинять боли, с радостью утолит всё врачебное любопытство, а потом отправится домой. И, да, наверное, после таких незатейливых реплик протягивать свою бледную мертвую руку для пожатия — не самая лучшая идея, но это вышло настолько непроизвольно и в какой-то мере дружелюбно, что если сотрудник морга не ответит на такой жест, то это с его стороны будет выглядит как минимум некрасиво.

+2

6

Рави не был круглым отличником ни в школе, ни в институте, но окончил всё-таки и то, и другое, причём весьма неплохо - вот так, на минутку, поскольку это всё-таки важно. Я имею в виду: вероятность того, что существовал какой-то «синдром частичной смерти» (это что вообще за название?) с симптомами вроде тех, что у этого пацана, а Рави и не в курсе, была, ну, не очень велика. Парень ведь и на человека-то тянул с трудом, и в мешке, стыдно признаться, смотрелся куда уместнее, так что если такая болезнь и существовала (синдром_частичной_смерти, нет, ну вы только вдумайтесь), то она явно была серьёзна. Тогда что этот Кирен Уокер забыл на пустом шоссе, а не в больнице?! И какое, к чертям, «нести благо обществу», и с какой стати ему «принимать его заново»?!
Рави начинало казаться, что парень немного не в себе. Может, болезнь действительно существовала, только не «синдром частичной смерти», а что-то, кхм, психосоматическое. Или над пацаном просто неплохо поработали. Хотя, конечно, всегда оставался и вариант того, что «не в себе» тут как раз Рави, и никакого Кирена Уокера перед ним вообще нет, а всё это видение - лишь какой-то ещё неизученный эффект, скажем, от укуса зомби-крысы. Хотя сколько времени с тех пор прошло, а никаких отклонений от нормы до сих пор не было. Кхм.
Следовало, впрочем, не отметать пока вариант того, что здесь просто вышло какое-то странное недоразумение. Очень. Странное.
- Привет... Кирен, - осторожно начал Рави, с опаской пожимая протянутую руку, от которой, кстати, первый порыв был отдёрнуться, и с лицом, полным недоумения, всё же спросил: - Что за синдром... частичной смерти?
Скальпель он перекинул в левую руку, а наблюдать за Уокером продолжал ничуть не менее внимательно, чем прежде. Ладонь у него была, казалось, из вполне обыкновенной кожи, но ледяная - не хуже, чем у Лив, и даже, скорее больше, - и Рави, то ли от самовнушения, то ли ещё отчего-то, показалось, что примерно такие руки должны быть у большинства чуть полежавших трупов. Хотя, чёрт, он работает с ними каждый будний день, и уж у Рави-то материала для сравнения должно быть более чем достаточно, но, вот серьёзно, сейчас было немного не до того.
- Я, как ты можешь заметить, врач, - решил всё же пояснить Чакрабарти, ну, так, на всякий случай. - И я впервые слышу о таком синдроме, так что если ты решил пошутить, то прикол не удался. Я серьёзно.
Рави вообще-то не слишком интересовался новинками на рынке цветных линз, но он серьёзно сомневался, что кто-то выпускает такие, как у этого пацана. Нет, есть, конечно, исключительные любители всяких странных и не особенно симпатичных штук, а есть спрос - есть и предложение, но до такого было бы неплохо ещё додуматься. Да и слово «цветной» не казалось здесь особо уместным: как раз цвета всё-таки и не было, но чтобы у кого-то такой зрачок получался сам по себе, от рождения... Можно сбиться со счёта, если попытаться пересчитать все болезни, существующие в мире, но такой Рави припомнить не мог.
Всё это отчаянно попахивало ещё парой-тройкой удивительных открытий, вот только пацан, кажется, думал немного иначе. С таким спокойствием вылезать из трупного мешка! А потом ещё говорить что-то несусветное с лицом в духе «ну ты же сам всё понимаешь»! Стоит ли говорить, что нихрена Рави вообще-то не понимал?
[AVA]http://savepic.ru/7657219.png[/AVA]
[NIC]Ravi Chakrabarti[/NIC]

+2

7

[AVA]http://savepic.su/5880428.gif[/AVA][NIC]Kieren Walker[/NIC]    От вопроса мужчины стало совсем дурно, настолько, что по спине Кирена прокатилась мелкая дрожь; последние минуты две всё идёт совсем не так. Даже то, что он каким-то магическим способом оказался на шоссе, где его сбил грузовик, не казалось ему настолько безумными, как происходившее сейчас. Нет, ну не может быть такого, чтобы в этом мире оставался хоть один человек, — тем более, как правильно заметил собеседник, врач — который бы не знал о синдроме частичной смерти, жертвах восстания и в принципе о том, что случилось пять лет назад. Конечно, можно предположить, что этот гражданин всё это время сидел в бункере и не вылезал оттуда, потому не осведомлён о том, что творилось в мире… Но те люди, по-видимому полицейские, тоже не знали о СЧС, потому как посчитали Кира погибшим и отправили сюда. Хотя самым странным было то, что Кирен Уокер даже ощущал себя как-то не так. Нет, не в том смысле, что он перестал быть мёртвым, но неожиданно для себя он даже чувствовал некую боль в голове, видимо, от удара. И да… с каких-это пор у такого зомби, как он, могут быть мурашки?
    — П-простите, что я без линз, — потупился Кирен и отвернулся, всматриваясь в подписи к камерам, в которых хранились трупы — ни одного знакомого имени. Он первым делом принялся извиняться, заметив, как странно врач вглядывается в его зрачки, словно бы не мог поверить в существовании подобного. Видимо, ему впервой видеть такой своеобразный мёртвый цвет у, казалось бы, достаточно живого и даже разговорчивого тела. В последнее время зрение всё чаще подводило, потому Уокер решил пока что повременить с ношением линз и надевать их лишь в самых необходимых для того случаях, а простой поход в магазин не казался таким уж важным по такому делу событием.
    Собираясь с мыслями, Рен не спешил отвечать, тем более если всё то, что он первым делом сказал, приняли за шутку или, может быть, того хуже, за какой-то бред сумасшедшего. «Может, я действительно сошёл с ума?» Он не знал, что можно было бы сказать в таком случае, а стоит ли вообще что-то говорить?.. Может, лучше сделать вид, что всё и должно быть так, и отправиться домой? Просто притвориться нормальным, наврать, что неудачно пошутил с друзьями, а сейчас хотел бы немедленно оказаться подальше от этого места. Но ему определенно требуется помощь, кто знает, сколько времени прошло с того момента, как он принимал в последний раз лекарство, потому не далёк тот час, когда его хватит приступ настоящего безумия. И тогда плохо будет всем.
    — Но я тоже серьёзно, доктор Чакрабарти, — совсем тихо, без веры в собственные слова, сказал Кирен, всматриваясь в лицо врача.
    Имя и фамилия патологоанатома были успешно прочитаны на табличке, пришитой к грудному карману халата. Рави, а именно так звали работника морга, казался озадаченным тем, что есть парень, сидящий в мешке для трупа, но, что странно, не испугавшимся. И именно это (даже как-то смешно звучит) пугало Кирена. Если врач не знал о существовании синдрома или даже считал, что над ним просто смеются, то… ну, любой бы другой человек, завидев, как внезапно покойник пришёл в себя и даже ожил, должен был бы позвать на помощь. На крайний случай хотя бы спросить, как себя чувствует тот, кто пять минут назад считался умершим, а уж потом бы начал с вопросами, кто он. Будто каждый день зомби видит, чёрт возьми!
    — Разве вы не знаете? — начал пояснять парень, — в 2009 году умершие восстали из могил, начался зомби-апокалипсис, но миру удалось справиться с этим… — здесь он и осекся. Если даже одно название синдрома казалось господину Чакрабарти чем-то нереальным, то всё, что сейчас прозвучало и могло бы прозвучать ещё, вообще больше смахивает на рассказ в состоянии наркотического опьянения.

+2

8

Рави начинал серьёзно сомневаться, что всё происходящее имеет какое-то разумное объяснение. Посудите сами: приходишь ты, как и обычно, на свою любимую работу в свой любимый морг, завариваешь себе чаю, готовишься к своим классическим трудовым будням, и тебе приносят самый обыкновенный труп, говорят, мол, «машина сбила», и уходят. Всё, казалось бы, выходит замечательно и превосходно, да только труп сам вылезает из мешка, вежливо представляется и начинает учить тебя новейшей истории.
Рави, конечно, немного не по гуманитарным наукам, но он совершенно точно не был слепым и глухим бомжом без телевизора и газет, как не был он космонавтом или каким-нибудь бункерным военным - ну, а кто ещё мог бы не заметить такую вещь, как зомби-апокалипсис? Да что уж, зомби-апокалипсис происходит на его собственных глазах, только сейчас не две тысячи девятый, а этот парень не очень похож на тех зомби, к которым привык Рави. Да и фраза «Разве вы не знаете?» звучала в высшей степени неуместно, хотя и весьма каламбурно: Рави-то про зомби знает, но таких, как он, не слишком много. По крайней мере, у него была жива (и крепка здоровьем) надежда, что товарищи Лив по несчастью предпочитают не особенно распространяться о существовании себе подобных. И тут - здравствуйте: какой-то непонятный пацан заявляет ему об этом в открытую.
И - ах да - Оливия, Блейн, Лоуэлл, никто, проще говоря, из могил не восставал. Их заразили - вот и весь секрет полуживого состояния.
- В две тысячи девятом, - возразил Рави, - Барак Обама снял все ограничения на проведение исследований стволовых клеток эмбриона человека, но не объявил зомби-апокалипсис. Или ты из-за них так необычно выглядишь?
Тут раздался пронзительный свист, больно резанувший по барабанным перепонкам - чайник всегда кипит так, словно где-то поблизости режут какое-то особенно писклявое животное. Рави ещё раз внимательно окинул взглядом Кирена; тот выглядел растерянным и недоумевающим, причём, кажется, едва ли не больше, чем сам Чакрабарти. Дело попахивало чем-то безумно интересным, но пока ничерта не понятным.
Ну, главное, что бросаться Уокер ни на кого пока не собирался (вроде бы), хотя далеко убирать скальпель не особенно хотелось.
- Давай так, - предложил Рави, направляясь к чайнику, - я делаю чай, а ты рассказываешь мне всё по порядку. С самого начала, должен я по твоим соображениям это знать или нет. Идёт?
Ситуация почти анекдотическая. Пацан почти напрямую признался в том, что он зомби, а Рави предложил ему чай и милую задушевную беседу. Хотя, что уж, с Лив вышло примерно так же... мгм. Кирен всё-таки выглядел совсем не так, как должен бы, если он действительно тот, за кого себя выдаёт. Волосы, впрочем, можно покрасить, а глаза... «Простите, что я без линз» звучит совсем не в духе «стрёмные линзы, правда?», да и кожа всё ещё казалась Рави немного другой. Ни одной новой идеи, как всё это, включая недоумение Кирена, объяснить, у него не появлялось, - так, может, действительно легче будет просто его выслушать?
[AVA]https://38.media.tumblr.com/4d49c5ab89585f4018928ba9b6289bdb/tumblr_nmdx0jLvrU1qljlfwo10_r1_250.gif[/AVA]
[NIC]Ravi Chakrabarti[/NIC]

+2

9

[AVA]https://31.media.tumblr.com/df761884afcc234691daa8ccc0705b34/tumblr_npimkqBtlb1rk3181o9_250.gif[/AVA][NIC]Kieren Walker[/NIC]    Чайник на плите верещал так противно, что хотелось даже закрыть уши руками, лишь бы не слышать настолько раздражающего стона этого свирепого «животного». Видимо, недавняя травма — кхм, такое определение сравнимо с тем, что обычно становится с нормальными людьми при таких происшествиях? — в виде столкновения с грузовиком давала о себе знать именно в подобном роде. Звуки казались действительно слишком громкими, а яркий свет от настольной лампы неестественно и неприятно обжигал сетчатку глаз. Благо, в морге всё было в достаточно приглушенных и серых тонах, и оставались неосвещенные углы, в которых так хотелось спрятаться от всего произошедшего, от этих странных, пугающих слов, возникших из уст врача в надежде разрушить всё, что существовало в мире Кирена Уокера. Желание просто взять и сесть в самый тёмный и невзрачный кусок помещения, раствориться в тени, став частью пустоты, нервно подкатывало к горлу, заставляло дрожать всем телом. Что-то было не так. И это-то «что-то» вынуждало бояться своего существования до покалывания в кончиках пальцев, ушей. Даже тот факт, что ты уже мёртв, не сравним с ощущением того, что всё, чем ты жил, могло исчезнуть навсегда, а ты так и останешься в этой Вселенной. Один.
    Как только доктор Чакрабарти отвернулся от Кирена и обратил свой взор на кипящий и требующий немедленного внимания чайник, отправившись неспешными шагами на мини-кухню, в голове возникла только одна чертова фраза — беги, Форрест, беги!  Бежать быстро, чтобы, когда после внезапного исчезновения вдруг опомнились, быть так далеко, как это только возможно человеку с его природными данными. От нерешительности сотворить подобное действие руки сжались в кулаки. Как можно избавиться от каких-либо расспросов и быстрее отправиться домой, избегая лишних слов? Просто, пожалуйста, разрешите уйти, чтобы вернуться в свою комнату, не сомневаясь, что в этом мире всё-таки всё на своих местах. А вдруг это не так? Вдруг всё то, чем Рен жил до этого, всего лишь ложь, какие-то мнимые мечты, пока он был в коме после того, как хотел покончить с собой, а сейчас его отвезли сюда, потому что он всё-таки умер? Нет, нет, быть такого не может. Ну, вообще не как… та реальность, что была с ним все эти пять лет, казалась настолько правдоподобной, что слова доктора никак не могли перечеркнуть её. Это словно бы диагноз: «не объявили зомби-апокалипсиса», но сказанный с такой насмешкой, будто это не смертельно для пациента. Да, господи, да, отсутствие конца света не смертельно для любого, но не для Кирена, который столько лет жил с тем, что он — побочное от этого происшествия. Оживший труп. Живой мертвец. Чёрт возьми, каких только красивых оксюморонов не подберешь к тем, кто болен синдромом частичной смерти, но… они все всего лишь зомби. Но именно сейчас в светлую головку Уокера пытались поместить всего лишь один простой факт: ничего этого не было.
    И можно было бы просто не верить в слова Рави… но, чёрт возьми, он не казался вруном, от него исходило истинное непонимание и заинтересованность в происходящем, не сильнее, чем у Уокера. Логичнее можно было бы осознать то, что ты оказался просто на другой Земле, в другой стране, иначе говоря, там, где никто не восставал из своих могил, не жрал чужие мозги и не убивал собственных родных. Но это всё было. Где-то там, определенно, было, и раз не здесь, то в том месте, откуда прибыл Кирен, уж точно. Просто потому что Чакрабарти не врал, а Рен говорил правду; по крайней мере, он сказал то, что считал таковой до того момента, как оказался закрытым в чёрном мешке.
    — Я чувствую себя уже немного сумасшедшим, — тихо признался Уокер, слезая со стола. Всё-таки, в этом деле стоило бы разобраться, как сильно не было бы желание просто сбежать от проблем. Нервно взглянув на отражение в зеркале, он убедился, что в его образе настоящего мертвеца ничего не поменялось, разве что одежда была слишком испачканной, а на лбу красовалась то ли рана, то ли синяк, но кто разберёт, когда у тебя и без этого достаточно трупных пятен по всему телу. Даже не удивившись своему виду, Кирен любезно последовал на кухню за чашечкой чая, которого, разумеется, не собирался даже глоток сделать.
    — Вы действительно хотите услышать мою историю? И вас вовсе не пугает тот факт, что на ваших глазах ожил труп, вылез из мешка и поздоровался? Знаете, обычный человек первым бы делом немного бы удивился такому происшествию. Или бы вызвал скорую. Даже бы спросил, каково моё здоровье, ну так, на всякий случай… — из-за произошедшего парень стал слишком разговорчивым, но это оправдывалось тем, что он просто хотел скорее отправиться домой, ведь творящееся вокруг ему совсем не нравилось. Как оно вообще могло бы кому-либо понравиться? — Знаете, обычно зомби не приглашают на чай. От них бегут.
    Кирен правда не мог осознать того, почему доктор Чакрабарти так дружелюбно отнёсся к ожившему трупаку на своей работе, а он работал в морге — не циркачом или каким-то актёром. Будто бы каждый день видел таких, или же просто ждал тот шанс, когда на его столе окажется самый настоящий зомби. По крайней мере, для человека, который не знал о синдроме частичной смерти и вообще отрицал всё то, что случилось в 2009 году, он выглядел ну уж слишком спокойным. Конечно, Уокер мог быть тысячу раз благодарен за то, что сейчас на него не накинулись со скальпелем, но во всём происходящем определенно были какие-то странные недомолвки со стороны патологоанатома. И дело было даже не в том, что его правда было такова, что зомби-апокалипсиса не было, а слова Рена заставили поднапрячь голову, чтобы понять, что происходит. А в том, что происходившие не пугало в той степени, какой должно было бы пугать. Просто… если ты не знаешь о СЧС, о ходячих мертвецах и вообще о том, что это ещё и лечится, то по всем логическим соображениям и собственным инстинктам самосохранения ты явно не должен предлагать проследовать на кухню и угоститься напитком.
    — Я, разумеется, всё попытаюсь рассказать вам,  — выдохнул Кирен, стоя на пороге и не решаясь пройти дальше на кухню, — но первым делом… в морге какого города я нахожусь?
   На всякий случай почему бы и не поинтересоваться?

+2

10

Рави терпеливо выслушал все сбивчивые рассуждения Кирена, пока заливал кипятком пакетики с чаем. Не то чтобы ему не хотелось никак прокомментировать его слова, но он был занят сразу двумя важнейшими делами: тяжёлым металлическим чайником и собственными соображениями, становящимися всё менее путаными с каждым словом Уокера, но оттого лишь менее понятными, а пацану надо было выговориться. А слушать Чакрабарти скорее всё-таки умел, чем нет.
Голос Кирена звучал скорее тревожно, чем уверенно, но оно и понятно: парень сам сказал, что чувствует себя «немного сумасшедшим», и Рави, если честно, тоже не был слишком далёк от этого ощущения. Может, мнение Уокера о том, как должен был бы повести себя человек, уже прекрасно знакомый с зомби и лишь обнаруживший ещё одного у себя на рабочем столе, и не было полностью верным, но в чём-то он был прав абсолютно точно. То, что происходит - ненормально. Необъяснимо с точки зрения банальной логики. Люди не вылезают из трупных мешков с удивительно нездоровым цветом лица, зато вполне живые и, судя по всему, прекрасно функционирующие. Они не рассказывают патологоанатомам о зомби-апокалипсисах, которых не было. Не так, как это делал Кирен - испуганно-взволнованно, если и сомневаясь в собственных словах, то лишь от абсолютного непонимания ситуации. Чёрт, этого парня приняли за мертвеца и чуть не разрезали, причём отнюдь не в целях спасения его, казалось, уже окончившейся жизни, и тут есть, по какому поводу недоумевать - не говоря уже о том, что Рави, очевидно, не знал чего-то, что было очень важным элементом его картины мира.
О том, например, что мёртвые массово вылезали из могил. Тяжко же им должно было прийтись.
Рави обернулся к Кирену, подавая тому кружку с горячим напитком. Акцент, кстати, у парня был британский, и в иной ситуации Чакрбарти сказал бы уже пару шаблонных шуток по этому поводу, но сейчас это не казалось уместным. Совсем.
- Ты застал меня у лестницы со скальпелем в руке и полной готовностью то ли пустить его в ход, то ли поспешно смотаться, вереща, словно маленькая девочка, - возразил Рави на недоумения Кирена, не рискуя пока отпивать чай из своей кружки: горячий, да и не заварился ещё. - Я, конечно, многим кажусь чудаковатым, но не настолько, чтобы не испугаться вылезающего из трупного мешка живого человека, который выглядит... ну, как ты.
Рави, правда, ожидал, что тот будет выглядеть немного иначе. Как впавшая в бешенство Лив: бледный, но без пятен, с выцветшей лохматой шевелюрой и глазами настолько красными, что голод легче прочитать по яростном оскалу, чем по взгляду. Чакрбарти не собирался скрывать от Кирена, что о существовании зомби его не слишком хорошо осведомлённый собеседник всё же знает, но решил, что ещё немного это открытие подождёт. Хотя бы до того момента, как Уокер расскажет свою версию появления в этом мире живых мертвецов, а то вдруг просто Рави глупый и глухой. И Оливия. И Блейн. И Лоуэлл. И кто там ещё в курсе зомби-уже-не-факт-что-тайны.
- Мы в Сиэтле, - оповестил пацана Чакрабарти, садясь за стол и кивком предлагая ему сделать то же самое. - Это, я надеюсь, более объяснимо, чем всё остальное? Или ты из другого не только мира, но и города?
Рави вообще-то говорил несерьёзно. Ну, про мир. Теория параллельных вселенных ещё не пришла ему в голову, и, даже произнеся это, он не думал, насколько близко оказался истине. Спросите его; он сказал бы «нисколько».
Впрочем, всё ещё было впереди. И уж это Рави понимал абсолютно точно.
[AVA]http://savepic.ru/7657219.png[/AVA]
[NIC]Ravi Chakrabarti[/NIC]

+2

11

[AVA]https://38.media.tumblr.com/f7d7b0683fd6c96969acf9e51ed9f66c/tumblr_npimkqBtlb1rk3181o7_250.gif[/AVA][NIC]Kieren Walker[/NIC]    — С-сиэтл, значит, — протянул многозначительно Кирен, прикрыл глаза, что на свету казались совсем прозрачными, и уткнулся лбом в косяк двери, выражая таким действием всю печаль этого бренного мира и своего существования в частности. И как его вообще угораздило попасть в Америку, да ещё в Сиэтл… почему сразу не в богом забытую Аляску? Он точно знал, что сегодня утром был в Англии, в общине Роартон, в родительском доме и с теми самыми последствиями 2009 года, когда весь мир вдруг внезапно покачнулся и подвинулся новейшей истории с СЧС и другой мертвецкой тематикой. А, может, и не сегодня, и вообще в принципе никогда там не был, а всю свою жизнь прожил под какими-то психотропными препаратами, потом сбежал из психушки и столкнулся с пугающей реальностью, которая просто-напросто разнилась со всем из того, чем существовал ранее. Ах, да, а ещё где-то по дороге успел умереть. — Знаете, теперь я совсем ничего не понимаю… В голове такая каша.
    И вообще, когда размышляешь в таком направлении, не покидает ощущение, будто придумываешь сюжет для какого-то очень трешевого кинца с инопланетянами и зомби-коровами. Но трагедия в том, что это происходит именно сейчас и именно с тобой, и от этого не убежать, да и сюжет не изменить, потому что режиссеру не нравится, как главный герой смотрится в лучах закатного солнца. Осталось надеется, что что-то вроде зомби-коров сейчас не объявится в разговоре с Рави, но с каждым словом доктора Чакрабарти Рена бросала из одной крайности в другую. Сам он себе казался то психопатом, то крайне адекватным и здоровым (в плане мозговой деятельности) человеком, с которым очень злобно пошутила судьба, закинув чёрт знает куда и одной Вселенной ведомо каким способом.
    — Перед тем… ну, как меня сбил грузовик, я точно помню, что был в Великобритании… — юноша выпрямился и таки шагнул на кухню, взглядом ища место, куда можно было бы присесть, но, найдя, делать этого не стал: пусть хозяин сам пригласит. Уокер говорил осторожно и сбивчиво, пытаясь понять, что могло произойти за то время между тем, как он потерял сознание в Англии и пришёл в себя в Америке. Жаль, что он пока не понимал, что что-то пошло совсем не так даже не именно в тот момент, а намного ранее: просто обстоятельства привели его в этот морг, а, может быть, оказавшись он не сбитым машиной — он был бы куда более разочарован тем, что вернулся не домой, а в Сиэтл. И вообще ему крупно повезло, что попал он именно сюда, где есть уж очень добрый и немного с тараканами в голове Чакрабарти, который не вызвался заколоть вилами зомби. А даже пытается помочь.
    — Я правда не знаю, с чего начать. В общем, в 2009 году я покончил с собой, — Уокер даже закатил рукав на одной руке, показывая шрамы от порезов, — но по каким-то неведанным причинам все умершие восстали, начали пожирать всё на своём пути, но потом их вылечили. Тех, кто выжил и больше не представлял угрозу — отправили обратно домой. Как я уже говорил, нас назвали больными синдромом частичной смерти… — Кирен остановился на этот моменте своего повествования и перевёл взгляд на Рави: — Я уже это всё говорил, наверное, и от повторения это кажется не менее безумным. Но, поверьте, всё именно так, как я рассказываю. И я уверен, что в Америке давно все знали о том, что случилось тогда. Штатов тоже коснулось это… происшествие.

+2


Вы здесь » INDEPENDENT SKY: try harder and cross it! » личное » In the flesh || iZombie — hello, stranger


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC